<< Предыдушая Следующая >>

Система функционального компьютерного мониторинга при неосложненном течении раннего постшокового периода

Система функционального компьютерного мониторинга была разработана в целях раннего распознавания и профилактики возникающих осложнений у пострадавших с механическими повреждениями, особенно синдрома системной воспалительной реакции. В связи с этим было проведено сопоставление клинико-лабораторных показателей с показателями системы ФКМ у пострадавших, перенесших тяжелую механическую травму с неосложненным течением раннего постшокового периода. Основной отличительной особенностью этой группы пострадавших, с позиций системы функционального компьютерного мониторинга, является выраженная гипердинамическая реакция на протяжении практически всего времени наблюдения, что свидетельствует о нормальной компенсаторной стрессовой реакции [3. 8. 9|.

Наглядным примером такого течения посттравматического периода может служить следующее клиническое наблюдение.

Пострадавшая М 16 лет. и.о. № 17444 доставлена в клинику через один час после того как попала в автокатастрофу. В пути следования введено: полиглюкин — 400 мл, реополиглюкин — 200 мл, реланиум — 20 мг, калипсол — 50 мг, преднизолон — 90 мг. При поступлении в клинику состояние пострадавшей расценено как тяжелое. В ходе обследования диагностирована закрытая травма живота и внебрюшинный разрыв мочевого пузыря. Произведена экстренная лапаротомия, ревизия органов брюшной полости, ушивание разрывов брыжейки тонкой и толстой кишки. Произведена эпицистостомия, дренирование паравезикальной клетчатки. Сформулирован окончательный диагноз: “Тяжелая сочетанная травма головы, живота, таза, обеих нижних конечностей. Закрытая черепно-мозговая травма. Ушиб головного мозга средней степени тяжести, субарахноидальное кровоизлияние. Закрытая травма живота с разрывом брыжейки толстой и тонкой кишки, ушибом стенки восходящей кишки. Закрытые переломы обеих лонных и седалищных костей, крыла правой подвздошной кости со смешением отломков. Внебрюшинный разрыв мочевого пузыря. Открытые переломы обеих костей обеих голеней. Рвано-ушибленные раны мягких тканей левой подколенной области, теменно-затылочной области, подбородочной области. Травматический шок 3 степени”.

Остановка кровотечения в ходе операции, а также проведенные реанимационные мероприятия, включавшие восполнение кровопотери (перелито 1000 мл эритромассы и 2500 мл плазмозамешаюших растворов), искусственную вентиляцию легких, применение антикоагулянтов, дезагрегантов и ганглиоблокаторов привели к стабилизации состояния уже через шесть часов после перевода в отделение интенсивной терапии и реанимации. Артериальное давление 120 и 80 мм рт.ст., частота сердечных сокращений — 78 в минуту, температура тела 36.2 °С. Траектория динамики состояния этой пострадавшей в течение всего периода нахождения в отделении интенсивной терапии приведена на рис. 5.1.



Рис. 5.1

Траектория динамики состояния больной М. в системе функционального компьютерного мониторинга

.

В соответствии с результатами исследований в системе функционального компьютерного мониторинга можно отметить, что уже через несколько часов после операции патофизиологический профиль пострадавшей находился на минимальном расстоянии от профиля “гипердинамической стрессовой реакции”. Эти данные, полученные в системе ФКМ, подтверждаются результатами общелабораторных анализов крови и клинического обследования пострадавшей.

Несмотря на значительный объем кровопотери (свыше 2 литров), степень ее восполнения была вполне адекватной, что подтверждается и анализами: гематокрит — 0.36 л/л. гемоглобин — 126 г/л, эритроциты — 4.1 • 1012 к/л. Количество лейкоцитов умеренно повышено — 9.2-Ю9 к/л. при незначительном сдвиге влево палочкоядерных нейтрофилов — 10 %. Общее количество лимфоцитов несколько снижено — 0.920х109 к/л. а сегментарно-лимфоцитарный индекс (6.4) повышен в два раза. что характерно для нормальной стрессовой реакции [З]. В этот период отмечается повышение активности трансаминаз: аланинаминотрансферазы — до 4.48 ммоль/л в час, аспартатаминотрансферазы — до 2.65 ммоль/л в час. Уровень глюкозы в сыворотке крови был повышен до 11 ммоль/л.

Такие изменения, очевидно, обусловлены непосредственно тяжелой механической травмой (тяжесть травмы по критерию 1SS соответствует 45 баллам), осложнившейся массивной кровопотерей. Тяжесть состояния, оцененная по критерию АРАСНЕ II. составила на момент исследования 14 баллов. Следует подчеркнуть, что в связи со столь тяжелой травмой, помимо адекватного восполнения кровопотери эритромассой, больная получала полный спектр симптоматической терапии. В том числе для снижения активности аутоиммунных процессов, стабилизации клеточных мембран вводились кортикостероиды в дозе по 60 мг преднизолона 4 раза в сутки внутривенно.

Особое внимание уделялось улучшению реологических свойств крови путем введения реополиглюкина и прямого антикоагулянта гепарина в дозе 1000 ел. внутривенно каждый час. комбинируя с введением трентала по 5 мл три раза в сутки. Вводились сердечные гликозиды — коргликон по 1.0 мл два раза в сутки и солюкамфокаин — по 2.0 мл три раза в сутки. Проведение этой. вероятно, адекватной полученным повреждениям терапии позволило при исследовании критериев системы функционального компьютерного мониторинга получить в качестве интегральной оценки отношение С/В = 0.74. D/A=1.71. Патофизиологический (функциональный) профиль этой пострадавшей на 9 часов 5.12.91 отображен на рис. 5.2. Из графика понятно, что он представлял довольно сложную картину для анализа. В значительной степени увеличена как разовая, так и минутная производительность сердца, в то же время резко увеличен артерио-венозный градиент кислорода, снижено парциальное давление кислорода и повышено парциальное давление углекислоты в венозной крови. Трактовка таких изменений при обычном анализе каждого из показателей, конечно же. чрезвычайно затруднительна. Этот пример может служить наглядной иллюстрацией эффективности компьютерной оценки.

Проведенная интенсивная терапия и адекватная оценка состояния пострадавшей позволили 6.12.91 выполнить оперативное вмешательство: симультантно были произведены первичная хирургическая обработка и остеосинтез переломов правой и левой голени методом внеочаговой фиксации с помощью разработанных на кафедре военно-полевой хирургии стержневых аппаратов, выполнена закрытая репозиция и фиксация переломов костей таза с помощью тех же стержневых аппаратов.

Как известно, фиксация переломов длинных трубчатых костей при сочетанной травме считается операцией выбора уже в самые ранние сроки после травмы. Имеются мнения [2. 4. 6. 7. 10, 11] о целесообразности выполнения этих оперативных вмешательств сразу при поступлении пострадавшего в клинику, в период стабилизации основных гемодинамических показателей. С другой стороны, более предпочти тельным в этом случае, видимо, является тактика ранних оперативных вмешательств, производимых уже после компенсации витальных нарушений. Представленное клиническое наблюдение может служить свидетельством эффективности такой хирургической тактики.



Дистанция R-22.6; А-13.2; В-25.8; С=19.1; D=22.5; С/В-0.74; D/A=1.71

Рис. 5.2.

Патофизиологический профиль пострадавшей М. 5.12.91, 10 час.



Указаны дистанции до типичных кластеров. Условные обозначения, как на рис .4.13.



Адекватно подобранная терапия в ходе и после оперативного вмешательства позволила сохранить функционирование организма на уровне, как писали J.H.Siegel и соавт., “нормальной стрессовой реакции” (16). Об этом свидетельствует сохраняющееся стабильным количество эритроцитов, гемоглобина, гематокрита.
При исследовании лейкоцитарной формулы крови отмечается снижение количества палочкоядерных нейтрофилов, нарастание числа лимфоцитов. Это привело к тому, что сегментарно-лимфоцитарный индекс, являющийся характеристикой стрессовой реакции, уменьшился до 3.9. лейкоцитарный индекс интоксикации — до 4.3. Исследование показателей системы функционального компьютерного мониторинга также подтверждает эти данные. При оценке интегральных критериев этой системы отношение С/В равно 1.29. a D/A — 1.9 (то есть отношение дистанции от патофизиологического профиля пациента в конкретный момент до типичного профиля С к соответствующей дистанции до типичного профиля В. Аналогичным образом рассчитывается и D/A). Патофизиологический профиль на момент исследования представлен на рис. 5.3.

Дистанция R=10.6; А=9.6г;В=14.1; C=18.2; D=18.3; С/В=1.29; D/A=1,9

Рис. 5.3.

Патофизиологический профиль пострадавшей М. 7.12.91, 10 час.



Указаны дистанции до типичных кластеров. Условные обозначения, как на рис .4.13.

Отчетливо видна динамика по сравнению с данными от 5.12.91. В пределах нормы стал сердечный индекс, несмотря на повышенную работу левого желудочка сердца. Уменьшилось парциальное давление углекислоты и несколько увеличилось парциальное давление кислорода в венозной крови при сохраняющемся высоком артериовенозном градиенте кислорода. Это можно трактовать как уменьшение имевшихся 5.12.91 нарушений вентиляционно-перфузионных взаимоотношений, что способствовало увеличению доставки кислорода и выведению углекислоты. В то же время возрастание отношения С/В свидетельствует о некотором (достаточно минимальном) увеличением анаэробных механизмов метаболизма, что вполне объяснимо усилением репаративных процессов в этот период.

Массивная кровопотеря, как было определено по удельному весу крови (1.046) при поступлении в клинику (что ориентировочно соответствует кровопотере в 2л), несмотря на адекватное восполнение препаратами крови, по-видимому, приводит к развитию феномена так называемой “секвестрации крови”, который выражается в нарастании анемии через два—три дня после травмы. Изучение лабораторных данных на пятые сутки после травмы — 9.12.91 подтверждает это положение. Уровень эритроцитов снизился до 2,56х1012 к/л. такая же тенденция отмечается и для гемоглобина — 82 г/л. хотя гематокрит остался на достаточно высоком уровне — 0.33 л/л. При этом количество лейкоцитов остается в пределах нормальных значении. Лейкоцитарная формула сохраняет тенденцию к постепенному восстановлению: количество сегментоядерных нейтрофилов — 75 %, палочкоядерных — 6 %, лимфоцитов — 18 %. Сегментарно-лимфоцитарный индекс, характеризующий глубину стрессовой реакции, практически вернулся к нормальным значениям — 3.9. Нормализовались показатели биохимии, в том числе и такие чувствительные к неспецифическим повреждениям. как активность трансаминаз. Полностью это состояние отражает патофизиологический профиль показателей системы функционального клинического мониторинга, представленного на рис. 5.4.

На развившуюся анемию организм отреагировал усилением разовой работы левого желудочка сердца и повышением сердечного индекса, а также усилением экстракции кислорода тканями (снижение парциального давления кислорода в венозной крови и увеличение артерио-венозного градиента кислорода). Усиление газообмена в легких сопровождается снижением парциального давления углекислоты в артериальной и венозной крови до 23 и 39 мм.рт.ст. соответственно.

Таким образом, снижение эффективности транспорта кислорода за счет нарастания анемии (уменьшение количества гемоглобина. главного транспортного агента) организм компенсировал не переходом на анаэробный путь метаболизма, что является наиболее характерным для профиля “метаболического дисбаланса”, а увеличением производительности сердца с целью более эффективного использования сохранившихся эритроцитов и увеличением экстракции кислорода тканями. Этот компенсационный механизм, являющийся характерным признаком нормальной стрессовой реакции, отчетливо зафиксирован с помощью системы функционального компьютерного мониторинга.

Проводимая инфузионная и симптоматическая терапия способствовала наступлению благоприятного результата лечения. Следует отметить. что количество эритроцитов к седьмому дню после травмы восстановилось до 3.25 • 1012 к/л. а гемоглобин вырос до 96 г/л без дополнительных гемотрансфузий. Произведенные в этот срок общелабораторные анализы не выявили отличий от нормальных значений. Исследования критериев системы функционального компьютерного мониторинга показали, что минимальная дистанция от патофизиологического профиля этой пострадавшей до исследуемых кластеров типичных состояний в этот период отмечается до профиля “контрольных значений” (профиль R). В этот день была закончена терапия в отделении реанимации и интенсивной терапии и больная переведена на общехирургическое отделение.

Дистанция R=15.6; А=5.9; В=19.8; С=18.5; D=16.3 С/В=0.93; D/A=2.75

Рис. 5.4.

Патофизиологический профиль, пострадавшей М. 9.12.91. 10 час.



Указаны дистанции до типичных кластеров. Условные обозначения, как на рис .4.13.

Использование системы функционального компьютерного мониторинга в динамике раннего постшокового периода у пострадавшей М. позволило, прежде всего, отметить преобладание на протяжении всего периода наблюдения “гипердинамической стрессовой реакции”, которая подтверждалась данными клинического наблюдения и общелабораторными показателями, отсутствием признаков синдрома системной воспалительной реакции, каких-либо других осложнении воспалительного генеза. Во-вторых, использование этой системы позволило выявить некоторые патофизиологические особенности течения неосложненного посттравматического периода.

По всей видимости, к ним целесообразно отнести характерные для профиля “гипердинамической стрессовой реакции” механизмы компенсации дефицита объема циркулирующей крови. Снижение количества эритроцитов в результате кровотечения и за счет увеличения емкости сосудистого русла (феномен, который развивается после периода спазма, характерного для централизации кровообращения) компенсируется двумя патофизиологическими механизмами. Возрастает разовая производительность сердца, которая к тому же сопровождается тахикардией, что в еще большей степени способствует увеличению минутного объема кровообращения. Вторым компенсирующим патофизиологическим механизмом служит усиление экстракции кислорода тканями, что характеризуется возрастанием артериовенозного градиента кислорода.

Оба эти механизма характеризуют патофизиологический профиль гипердинамической стрессовой реакции, то есть кластер А. который в приведенном клиническом примере отмечался на протяжении всего периода исследования.

Следует отметить, что, несмотря на имеющиеся признаки угрожающей декомпенсации — повышение парциального давления углекислоты в венозной крови, снижение количества эритроцитов, минимальная дистанция сохраняется до профиля “гипердинамической стрессовой реакции”. Это может служить еще одним свидетельством эффективности методики функционального компьютерного мониторинга. позволяющей выявить ведущую тенденцию метаболизма организма пострадавшего.

Таким образом, сохранение минимальной дистанции до патофизиологического профиля “гипердинамической стрессовой реакции” на фоне снижения общей тяжести состояния по шкале АРАСНЕ II или любой другой объективной системе оценки тяжести состояния — характерные признаки неосложненного течения постшокового периода.
<< Предыдушая Следующая >>
= Перейти к содержанию учебника =

Система функционального компьютерного мониторинга при неосложненном течении раннего постшокового периода

  1. СИСТЕМА ФУНКЦИОНАЛЬНОГО КОМПЬЮТЕРНОГО МОНИТОРИНГА ПРИ ТЯЖЕЛОЙ МЕХАНИЧЕСКОЙ ТРАВМЕ
    “Физиологический ответ на тяжелый сепсис — это результат комплексного взаимодействия между симпатически обусловленными сердечными, сосудистыми и легочными компенсаторными механизмами в ответ на фундаментальные нарушения промежуточного метаболизма, вызванного септическим процессом”. J.H.Siegel “Physiological and metabolic correlations in human sepsis” По существу в данной главе речь
  2. Система функционального компьютерного мониторинга в диагностике сепсиса
    Анализ динамики критериев системы функционального компьютерного мониторинга при синдроме системной воспалительной реакции и сепсисе, произведенный нами. показал, что для сепсиса, как одной из форм ССВР. присущи все характерные признаки этого синдрома. Прежде всего — это значительное увеличение отношения С/В, соответствующее усилению роли анаэробных метаболических механизмов на фоне, как правило,
  3. Функциональный компьютерный мониторинг при синдроме системной воспалительной реакции
    Проведенными исследованиями продемонстрировано существование довольно тесных клинико-патогенетических параллелей в динамике посттравматического периода между общим состоянием раненого, данными его лабораторных анализов и динамическими оценками в системе функционального компьютерного мониторинга при неосложненном течении, а также при переходных, “угрожающих” развитием ССВР, состояниях. Вместе с
  4. Принципы работы системы функционального компьютерного мониторинга
    Проведенный анализ полученных четырех кластеров не только показал математически достоверное различие между ними, но и выявил принципиально отличные друг от друга клинические, биохимические и патофизиологические характеристики каждого из анализируемых паттернов. В настоящем исследовании мы намеренно не сопоставляли изучаемые клинико-патофизиологические аспекты течения травматической болезни с
  5. Методика разработки системы функционального компьютерного мониторинга
    В период с 1988 по 1992 год в клинике военно-полевой хирургии были обследованы 207 пострадавших с тяжелой механической травмой, поступивших в клинику по “скорой помощи”. В результате тщательной проверки данных были удалены наблюдения с явными техническими погрешностями, а также данные трех пострадавших, которые скончались через короткое время после травмы (в течение первых суток). Причиной
  6. Система функционального компьютерного мониторинга в диагностике состояний, "угрожающих" развитием синдрома системной воспалительной реакции
    Успешное лечение синдрома системной воспалительной реакции и сепсиса как одной из его форм должно основываться, прежде всего, на ранней диагностике. Как правило, лечение запущенных состояний, проявившихся в полную клиническую картину, к сожалению, малоэффективно и приводит в основном к неблагоприятным результатам. Это положение давно и хорошо известно практическим врачам, однако методы ранней
  7. Обоснование избранного подхода к разработке функционального компьютерного мониторинга
    Предложенная J.H.Siegel и соавт. |33. 35] система функционального компьютерного мониторинга основана на предположении, что применение математической методики кластерного анализа позволяет выделить типовые клинические образы (как их называет сам автор — паттерны [31. 32|). Патогенетической основой для определения таких клинических образов при некоторых критических состояниях (травма, сепсис)
  8. ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ МОНИТОРИНГ СИСТЕМЫ КРОВООБРАЩЕНИЯ
    Регистрация артериального давления. Наиболее распространенный способ контроля за гемодинамикой — это аускультативньш метод Рива-Роччи с использованием звуков Короткова, однако он требует для исключения ошибок выполнения ряда условий. Так, измерять АД у беременных следует в положении на левом боку при расположении манжеты на левой руке. Кроме того, имеет значение размер манжеты: если манжета
  9. Динамический мониторинг функционального состояния ЦНС, системы дыхания, гемодинамики, гомеостаза (2-й принцип)
    Мониторинг ВЧД является ведущим у пациентов с тяжелой ОЦН и явлениями отека-набухания. Наиболее часто инвазивный мониторинг ВЧД применяют при тяжелой черепно-мозговой травме, после операций по удалению внутримозговых кровоизлияний, опухолей головного мозга. Однако при ишемических инсультах, гипоксических и ишемических повреждениях ЦНС инвазивное измерение ВЧД практически не используется. Поэтому
  10. Течение беременности, родов и послеродового периода при анемии
    Анемия осложняет течение беременности и родов, влияет на развитие плода. Даже при скрытом дефиците железа у 59 % женщин отмечается неблагоприятное течение беременности и родов. Особенности течения беременности при анемии. 1. Угроза прерывания беременности (20— 42%). 2. Ранний токсикоз (29 %). 3. Гестоз (40 %). 4. Артериальная гипотония (40 %). 5. Преждевременная отслойка
Медицинский портал "MedguideBook" © 2014-2019
info@medicine-guidebook.com